Новости
4 декабря

Команда приговоренного к 14 годам колонии Виктора Бабарико опубликовала трогательную переписку политика с семилетним мальчиком. Ничего лучше вы сегодня не прочтете: 

«Виктор Бабарика здраствуйте! Нам очень жаль что ты в тюрме! Как у тебя дела? А на ского лет тебя посадили в тюрму? Меня зовут Тимур! Я хожу в 1 класс у моего класса буква В. <…> В каассе в меня влюбились девочьки!!! <…> А кто тебя посодил в тюрму?».

«Меня посадили в тюрьму плохие люди на 14 лет, — написал в ответном письме Бабарико. — Но я думаю, что ты вырастешь и освободишь меня».

Тимур пишет Виктору Бабарико

Виктор Бабарико отвечает Тимуру

Виктор Бабарико отвечает Тимуру

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter
1 декабря

По информации «Весны» сегодня мы расскажем, как беларусы, которые находятся за решеткой, поддерживают своих родных и друзей на воле, и как те, что остаются на свободе, помогают политзаключенным. 

Политзаключенный Игорь Лосик отправляет своей жене букеты 

Игорь находится под стражей уже более 500 дней. При этом он смог «оформить» для своей супруги Дарьи доставку сразу 17 букетов. «Накануне я получила от Игоря три письма. В одном из них он написал, чтобы в обозначенный день я сидела дома и ждала сюрприз. Утро следующего дня началось со звонка в домофон. На часах было 08:44. Подумала: «Для обыска поздновато». Открываю двери, а там...», – рассказывала Дарья, после того, как ей вручили букеты от мужа. 

«Сейчас так мало поводов для радости, но он и вы все [кто помог Игорю доставить цветы] заставили меня искренне улыбаться и радоваться. После этого сюрприза я написала Игорю письмо, в котором описала все свои эмоции и рассказала, сколько людей нас поддержало. Из таких поступков и получаются победы», – рассказала Дарья. 

Напишите Игорю письмо по адресу: Лосику Игорю Александровичу, СИЗО-3. 246003, г. Гомель, ул. Книжная, 1А

Художница Ксиша Ангелова рисует портреты политзаключенных: у нее уже больше 200 работ 

Беларуская художница Ксиша Ангелова, внучка репрессированного первого ректора БНТУ Никанора Ярошевича, начала рисовать портреты репрессированных беларусов год назад, после смерти Романа Бондаренко. «Помню, примерно в начале декабря в списке «Весны» было около 30 политзаключенных. Я тогда всех нарисовала. Но потом их число стало расти в геометрической прогрессии – не успевала следить, как цифра становилась все больше». 

Ксиша говорит, что еще одним «мотором», чтобы начать писать портреты, стало состояние, когда невозможно было просто наблюдать за происходящим. «Я считаю, если у тебя в течение дня есть немного времени и сил, необходимо что-то делать, а не сидеть молча, как моя семья когда-то. Молчать – это соглашаться».

Один из последних портретов Ксиши – портрет политзаключенного Миколы Дедка.

Политзаключенный Саша Василевич пишет дочке умопомрачительно трогательные сказки про пингвина

Бизнесмен и соучредитель KYKY Саша Василевич находится за решеткой с августа 2020-го. Все это время на свободе у Саши растет две дочери (одна из них родилась, когда Василевич уже был в тюрьме). Старшей — Аделе – Саша постоянно пишет письма, в которых сочиняет для нее сказки о пингвине и папе. Вот две из них: 

«Вера, реальность и пингвин»

«Пингвин и рамки»

Вот по этой ссылке можно скачать книгу с классными иллюстрациями, где собраны девять сказок Саши. 

Напишите Саше письмо по адресу: Василевичу Александру Анатольевичу, Следственный изолятор №1, Володарского, 2, 220030, Минск.

Минчанка Екатерина, решившая написать всем беларуским политзаключенным

Свое первое письмо заключенному Екатерина отправила еще в июле прошлого года – она писала Виктору Бабарико. «За время предвыборной кампании прониклась симпатией к этому человеку, плюс он, как и я, любит собак. Тогда я написала ему более 20 писем, но ответа так и не получила... В конце сентября ко мне присоединилась подруга. Мы поставили задачу: написать всем беларуским политзаключенным». 

К моменту выхода этого текста Екатерина написала уже более 1000 писем: «Отправила их примерно 180 человекам. Сейчас постоянно переписываюсь примерно с двадцатью заключенными. Было несколько интересных случаев. У одного моего друга по переписке сокамерник оказался художником: как-то мне пришло от него 20 конвертов – в каждом по рисунку. А однажды я написала сразу пяти людям в одну камеру, хотя первоначально переписывалась только с одним парнем. Еще у меня есть заядлый автомобилист. Иногда я просто фотографирую ему дорогу из машины и отправляю. А еще один парень попросил передать «спасибо» Рогачевскому МКК, потому что там самая вкусная сгущенка в мире», – рассказывает Екатерина.

«Понимаете, еще полгода назад они [заключенные] верили в лучшее. Сегодня многие из них в отчаянии. Им очень нужна наша поддержка». 

Политзаключенный Павел Северинец пишет книги

Политзаключенный политик и писатель прямо в тюрьме пишет сразу три книги: «Дрэва жыцця», «Ісус Хрыстос размаўляе па-беларуску» и дорабатывает заключительную часть романа «Беларусалім».

«Вот возьму и покажу вам открытки, сделанные по иллюстрациям Павла, которые он присылал сыну из-за решетки. И с его же цитатами», — написала недавно жена Павла Ольга Северинец в соцсетях и показала всем эти самые открытки, которые может купить каждый белорус.

«Смотрю я на эти открытки, думаю про своего дорогого мужа и слышу, что он говорит мне без слов: «Невзирая ни на что, делай свое дело и верь в самое лучшее». 

Напишите Павлу письмо по адресу: Северинцу Павлу Константиновичу, ИК №17. 213004, г. Шклов, ул. 1-я Заводская, 8. 

Люди, которые делают добрые дела 

Об этой истории журналисты узнали из поста минчанки Ольги: «В магазине незнакомая мне женщина покупала майки и термобелье в СИЗО. Продавцы активно помогали выбирать, бегали на склад. И пока мы разговаривали, где сидит и по какой статье, этой женщине пыталась дать денег другая беларуска (она пришла в магазин с ребенком). А потом пошла и просто оставила деньги на кассе. Беларусы – прекрасные, измученные, но сильные. Сжатые, но готовые протянуть руку помощи. Стоящие под стенами Жодино и Володарки. Несущие передачи для своих и чужих. Я не разочаровалась. Я тут – и я вижу людей».

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter
30 ноября

Dev.by спросил у медийных ИТ-бизнесменов и ИТ-руководителей, которые теперь живут не в Беларуси, как они поступили со своей беларуской недвижимостью. Максимально кратко пересказываем ответы айтишников. 

Бизнес-ангел Кирилл Голуб переехал в Латвию зимой 2021-го, в Беларуси у него осталась квартира: «Мы в ней никогда не жили и не будем. Продать её можно в любой момент по рыночной цене». Кирилл также сказал, что «в нынешнем мире владеть недвижимостью не нужно», однако свою квартиру пока не продал, но и не стал ее сдавать: помещение cейчас закрыто на ключ. 

Директор Wialon Александр Кувшинов переехал в Литву летом 2020-го. В стране у него остались квартира и дом: «В нашу квартиру переехала тёща из Гродно, дом за городом пустует. Не то что у моего коллеги: раньше он жил в Гродно, потом уехал из страны, дом запер, а баню, наоборот, оставил открытой и даже дров положил – пусть, мол, мигранты моются». Александр верит, что дом и квартира его дождутся.

Экс-владелица CactusSoft Вера Решетина с 2019-го живет в Дании. В Беларуси у нее есть дом, в котором уже успели снять хоррор и несколько рекламных роликов. Вера сдает свою недвижимость посуточно, а когда летом приезжает в страну на пару недель, сама живет в своем доме. К слову, рядом с домом Веры ее муж купил ещё пару участков: «На одном участке в этом году он построил небольшой домик, к Новому году выставит его на сдачу, и на другом собирается тоже строить». 

Основатель Fibery, кофаундер и бывший совладелец Targetprocess Михаил Дубаков весной 2021-го уехал на Кипр, где снимает дом за 5000+ тысяч евро. «На Кипре мы решили пожить этот годик с шиком, поэтому на год сняли отличный дом в деревне, недалеко от Лимассола. Аренда стоит 4500 евро в месяц, это довольно дорого. С прочими платежами выходит больше 5000. Зато бассейн, до моря пять минут на машине, чистый воздух, эвкалипты растут на участке, и полно живности. Качество жизни точно выросло». В Беларуси у Михаила осталась дача, которая сейчас находится в распоряжении родственников, и квартира – она пустует. 

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter
26 ноября

Экс-главред Onliner Николай Козлович рассказал в фейсбуке историю про обычного беларуса из Петрикова, который ездил на Chevrolet Camaro до августа 2020-го. В конце своего поста Николай задал очень хороший вопрос всем беларусам. 

«Когда в жизни происходит много всякого говна, а так происходит всегда, есть очень большой шанс признать говно нормой. Но черта с два». Я запомнил эту фразу Славы-«Бэтмена», строителя и художника, мыслителя, моего героя и одного из главных штыков в моем отряде оптимистов. 

Дело было в Петрикове пять лет назад. Слава ездил по райцентру на Chevrolet Camaro, носил элегантный шарфик и нагло рвал абсолютно все шаблоны, которые можно было к городку применить. 

«Петриков — это Монако! Все зависит от того, как на него смотреть», — говорил он. У него была возможность не приезжать, но он вернулся из Москвы, где заработал денег. Решил жить дома и давать Петрикову позитив. И себе конечно. Буянил и эпатировал. Потом остепенился. Встретил женщину. Женился. Начал строить дом мечты. 

Редко так бывает в отношениях с героями, но после статьи мы начали общаться. Списывались в мессенджерах. Когда у меня выходило что-то про бодрых людей, которые не готовы принимать серость в качестве новой реальности, Слава всегда откликался: «Колька, молодец! Не ной. Ищи».

Последний раз мы виделись, кажется, осенью прошлого года. То есть, после августа 2020. Слава знал жизнь.

Он рассказал мне, что Петриков — промолчал. И почему. Camaro уже стоял в гараже.

Но не потому, что Слава постарел, а потому, что у него вспыхнула новая страсть. С каким упоением он рассказывал нам с Максимом про свой новый дом на берегу Припяти! И звал на новоселье: «Колька, приезжай, с женой обязательно. Да даже сейчас бери и приезжай».

В августе 2021-го, когда я был мрачнее тучи по тысяче причин, и одновременно думал, что ничто меня уже не пробьет, я получил письмо от незнакомого человека: «Погиб Слава-«Бетмен». Трагически. Работал в своем новом доме. Сорвался. Не спасли». И меня пробило наконец. Редко такое бывает, когда герой становится важным. И как же важны те люди, которые генерирует смыслы...

Последний Славин слоган, подтвержденный делом: если ты не можешь изменить многое, меняй, черт побери, все, что вокруг тебя. Когда его хоронили, поставили у гроба фотографию из самой первой статьи. Слава там улыбается. Таким его и запомню. 

Все оптимисты, конечно, отправляются в рай. Чтобы гонять там на Camaro и посматривать на нас иногда.

Не слишком ли мы загрустили?».

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter
25 ноября

Нобелевский лауреат Светлана Алексиевич встретилась с журналистами «Еврорадио» за чашкой чая. Полностью их часовую беседу можно посмотреть на ютуб-канале издания, а мы приводим текстовую версию рассуждений Светланы о настоящем и будущем беларусов. 

«Я хочу еще пожить в свободной стране или хотя бы пытающейся быть свободной. Свобода – вот наша национальная идея. Мы не свободны внутри себя, не свободны в реальной жизни. Мы все время кому-то принадлежим, кому-то служим, кого-то боимся. Не говоря о том, что все это мы делаем на чужом языке. 

Хорошо [украинский журналист Виталий] Портников сказал: «Пока вы не будете говорить на своем языке, вас не будет». Но это надо как-то совместить с битвой за свободу. Наш маленький корабль надо спасти не только от Лукашенко, а провести рядом с этим огромным русским медведем, чтобы он не перевернул его. Очень много опасностей, и при этом большой недостаток элиты. А элита как всегда (как в 17-м, так и сейчас): спорит между собой, как когда-то спорили кадеты с эсерами, а победили большевики. Что-то похожее происходит и сейчас: мы ссоримся, а в это время варвар в нашей стране делает, что хочет. 

[Со Светланой начали обсуждать, что было бы здорово, если бы нашелся неоспоримый лидер нации, который бы сказал: «Мы же беларусы! Беларус беларусу беларус!»] А вот это было. Я помню это чувство, как люди радовались друг другу. Я ходила недалеко от Боровой – когда раньше там бывала, ну, здоровались со мной, а тут все улыбаются. Кто в лифт зашел, кто вышел – все рады друг другу. Это были какие-то другие люди: никогда столько друг другу не улыбались. Я не видела таких улыбающихся беларусов. Мне казалось, они ссутулившиеся, не очень веселые – и вдруг я увидела совершенно других людей. 

И то, как они среагировали на насилие… Если бы не было насилия, вряд ли было бы столько людей [на улицах]. Это факт: среагировали на насилие, что меня поразило – значит, что-то уже терпеть не можем. Значит, кто-то сказал: «Мы – беларусы. Мы так жить не можем». 

Мне кажется, я всеми своими книгами об этом и говорю. То, чем я занималась 30 лет, когда писала злую энциклопедию советской власти. Могу сказать: самое сложное, что нам осталось после советской власти, – это не разбитые дороги и плохие дома, это развращенный человек. Как у Шаламова: «Лагерный опыт развращает и полача, и жертву». 

Тяжело ли нам будет излечиться от лукашизма? Скорее, от травмы. Я плохо себе представляю президентскую республику. Мы уже так наелись этого президентства. По мне, должна быть парламентская республика. Коллективное руководство страной – я так себе это представляю. Но самое страшное – вылезти из-под этой травмы. Можете представить, уже тысяч избитых, сотни искалеченных… Униженная нация – это историческая глубокая травма. 

Помните, пенсионеры выходили на марши? Журналист спросил у одного старика – он тяжело шел, больной, видно: «Зачем вы сюда пришли, вам же тяжело идти?» – «Потому что мы оставляем страну, за которую мне стыдно. Я ничего в этом плане не смог сделать ни для детей, ни для внуков. Я хочу сейчас сказать свое слово, когда понял, что мы неправильно жили».

Беларусы сделают много выводов, я надеюсь. Может, они этого не сделают в этом поколении – в этом поколении мы разделены: «ябатьки», протестующие. Но потом будут молодые люди: сейчас поговори с семиклассником, он все понимает, правильно говорит. Этих детей революционизирует Лукашенко больше, чем что-либо. У этих детей обострено чувство справедливости. 

Я не думаю, что происходящее сегодня надолго. Конечно, очевидно, мы сами с этим не справимся – нам нужна международная помощь, солидарность. Мы слишком маленький народ, слишком много страха генетически накоплено. Нам нужна помощь. 

Если бы мы хотя бы десять лет пожили среди людей, выходивших на марши, была бы совершенно другая страна, которую бы никто в стойло не загнал. 

Нам же не на что опереться, к сожалению. Если оно есть, то запрятано где-то в архивах, в каких-то книгах, которые народ и не читает. А это все – история, история свободы – это должно быть. Всему надо учиться. Мы эти 30 лет этого не делали. Я не знаю, как мы жили так: как будто это нормально, а вот жили. Потому что большинство людей это как-то не занимало. 

Без свободы нас не будет». 

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter